rokossovskaya
пью из чаши. лью в чашу.
Развернув свою пластикатную гармошку,
Анджела не собиралась её складывать,
пока не покажет все фотографии до единой.
- Тут все, кого я люблю, - заявила она.
Пришлось мне смотреть на тех, кого она любит.

***

- На чём я остановился?
- На бубонной чуме. Бульдозер заело от трупов.
- А, да. Одну ночь я провёл с отцом, помогал ему.
Мы только и делали, что искали живых среди мертвецов.
Но койка за койкой, койка за койкой - одни трупы.
И вдруг отец засмеялся, - продолжал Касл.
- И никак не мог остановиться. Он вышел в ночь с карманным фонарём.
Он всё смеялся и смеялся. Свет фонаря падал на горы трупов,
сложенных во дворе, а он водил по ним лучом фонаря.
И вдруг он положил мне руку на голову,
и знаете, что этот удивительный человек сказал мне?
- Нет.
- "Сынок, - сказал мне мой отец, - когда-нибудь всё это будет твоим".


Курт Воннегут. Колыбель для кошки.